Ювелирные работы Ираклия Мегрелишвили восхищают своей тонкостью, изящностью и самобытностью. Улитка, которая несет на себе весь мир, древние мотивы колхидского царства, мифические герои Древней Греции, элементы науки и природы — Ираклий создает удивительные вещи, достойные коллекций современных королей.

Abajour.by сходил на виртуальную экскурсию к мастеру в Тбилиси. 

— Ираклий, расскажите о себе: где вы росли, чем увлекались, какие книги и каких персонажей любили в детстве, почему выбрали художественную школу, кто и что вас вдохновляет, как вы попали служить в Беларусь, есть ли у вас здесь друзья и коллеги?

— Родился в 1961 году в Тбилиси, рос в семье архитекторов. Мой отец, к тому же, был изобретателем: он изобрел способ увеличения скульптур методом изогипсов, т.е. трехмерным фиксированием и пропорциональным увеличением скульптур и объектов. Я с детства помогал ему в работе.

С 7 лет знал, что стану художником, готовился к будущим экзаменам для поступления в художественный техникум. Меня вдохновлял великий итальянский художник и ученный Леонардо Да Винчи: я рисовал маленькие цветы и растения, стараясь передать всю прелесть красоты природы.

В детстве очень много читал про путешествия и приключения (как и все мальчишки), но больше всего любил научную фантастику Станислава Лема, Роберта Шекли, Айзека Азимова. Особенно мне нравились персонажи юмористического плана Станислава Лема из цикла «Звёздные дневники Ийона Тихого».

Любви к классической музыке с ранних лет нас с братом приучила моя тетя Лили: мы ходили на органную музыку в малый зал Тбилисской консерватории и живьем слушали сильнейших органистов-исполнителей со всего Советского Союза. Собирали грампластинки мировой классической музыки.

А с 1975 по 1979 гг. я учился  в художественном техникуме по специальности «скульптор».  Через год после знаменитой Олимпиады-80, в 1981 году,  меня направили в служить в Советскую Армию. Тогда в Афганистане шла война и многих из южных республик направляли именно в Афганистан, но по воле судьбы, меня направили в Белоруссию, где я попал в химические части в качестве полкового художника.

Мне очень полюбилась Белоруссия: кругом леса, заболоченные места — сказочный мир! Я даже сейчас помню вкус черники, и голубики, и грибов. В Белоруссии я побывал в разных местах: в Слуцке, в Снове, бывал и в Минске. Но, конечно же, больше всего запомнилось место, где я служил — Старые Дороги!

Я дружил со многими армейскими друзьями, но, к большому сожалению, постсоветская нелегкая жизнь внесла свой коррективы. В Минске у меня есть друг — Сергей Денисевич. Кстати, он побывал у меня в Тбилиси, я показывал ему старинные улицы нашего города, ему очень нравилось наша толерантность, ведь в Тбилиси рядом с христианским храмом расположена мечеть а немножко подальше синагога.

— Были ли в вашей семье ювелиры или художники?

— Нет, ювелиров и художников в нашей семье не было, но, как я сказал выше, отец был архитектором. Мать была чертежницей, а прадед с отцовской стороны был кузнецом, с материнской стороны прадед был бондарем. Так что умение работать с разным материалом мне передалось генетически. К тому же с 1984 года по 1990 год я учился в Тбилисской Государственной Академии Художеств на факультете «скульптура», а мы, скульпторы, — универсалы: работаем и в глине, и в камне, и в дереве, и в металле!

— У кого вы учились ювелирному мастерству?

— В 1994 году, в те далекие постсоветские времена, скульптура и живопись вместе с культурой никому были не нужны. Новый богатый класс тяготел к зарубежной технике и к роскошным виллам с ананасами. У меня была молодая жена и дочка, а зарабатывать на хлеб искусством оказалось невозможным.

Дядя моей жены был физиком, но он часто зарабатывал ювелирным делом, делая кольца, крестики и сережки. Он дал мне элементарные навыки ювелирного дела, обучил пайке и отбеливанию, работе с материалом и обработке. Химическую часть ювелирного дела, приемы и рецептуры я брал из книг самостоятельно. 

— Какие мотивы вы используете в своих изделиях: фольклор, мифы, религия, анималистика, космос?

— Поскольку по первому образованию и специальности я — художник-скульптор, то, как правило, сначала беру тему дальнейшей композиции и примеряю ее к данному ремеслу. Тематика у меня разная, но чаще всего я обращаюсь к мифологическим образам и архаичным артефактам. Бывают и космические темы, а также научные и астрологические приборы. Очень многое я черпаю из природы (насекомые и животные).

— В каких техниках вы работаете?

— В моих работах вы встретите как эмаль, так и ювелирные камни, как мрамор, так и хрусталь, как золото и серебро, так и медь с алюминием. Я делаю ювелирные украшения и художественное панно, ножи, кинжалы и ювелирные статуэтки. Не ограничиваю свой аппетит только одним блюдом — ювелирным.

— Читала, что ваши работы находятся в личных коллекциях в разных странах мира. Расскажите о тех, что запомнились вам больше всего, о своих особенных творениях?

— В 1997 году я сделал Всемирный Олимпийский Шахматный кубок им. Ноны Гаприндашвили. Его я делал, имея за плечами лишь 3 года практики в ювелирном деле. Моей главной задачей было сделать кубок узнаваемым (своим для шахматистов и любителей этой игры), и мне приятно, что заказчик кубка Кирсан Илюмжинов остался доволен и сразу «расшифровал» мою идею с фигуративным решением данной композиции, с симбиозом ферзя и коня.

«Микрокосм» медальон (2000 год) — эту работу я сделал для известного грузинского микробиолога. Заказчики хотели, чтобы проглядывала тематика науки. Трудно было придумывать для такой особенной дамы, но я взял за основу рабочую модель первого в мире микроскопа Антони Ван Левенгука. Как видно, сверху на площадке у меня размещены изображения первых простейших организмов, которые выполнены из эмали, а около них надписи названий на латыни. Я сделал настоящую линзу и механику для подачи объекта, и мой микроскоп увеличивает 140 раз!

Для коллекции Ее Величества Королевы Великобритании Елизаветы II в 2003 году я сделал работу «Икар». Это пересказ древнегреческого мифа про Икара на древнегрузинский лад. Я хотел показать архаическое представление древних людей о мироздании. В центре композиции на переднем плане Икар, падающий с неба, над Икаром небо с ободом колеса, а на колесе расположены звезды, по бокам солнце и луна, а цепи с неба удерживают внизу землю.

В 2007 году, к 30-летию интронизации Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии Второго я создал работу «Пересечение Тысячелетий». Здесь я опять попытался взять архаичную тему и применить ее для нашей православной церкви. На старых дохристианских захоронениях грузинских вождей есть изображении тотемных священных животных.

В 2004 году я сделал свою работу «Арго» —  это статуэтка из серебра с фрагментами золота и эмалей. Эта тема путешествия аргонавтов к берегу колхидского царства (греко-грузинская тематика). Сложность заключалась в том, что я сделал эмали во всех техниках: выемчатые, перегородочные, живописные, витражные в одной работе. Над этой статуэткой я работал шесть месяцев!

За основу композиции статуэтки «Релита» (2009 г.) я взял архаичный мотив древнеколхидского (грузинского) бронзового оружия. Тут опять мы видим приближенные формы тотемного животного, но без уточнения анатомии.

Можно продолжать до бесконечности, историй и приключений вокруг моих работ очень много.

 — Если говорить о грузинкой ювелирной школе, то кого бы вы назвали в первую очередь?

— Вы знаете, мне трудно говорить о моих коллегах так, чтобы похвалив одного из них, не похвалить и не обидеть второго. Я скажу так, и все мои коллеги согласятся с моим мнением, величайшим художником-ювелиром XX века я считаю Гуджи Амашукели. Это грузинский скульптор, уехавший в Францию в 70-е годы XХ века. Он возвеличил ювелирное искусство и создал в нем монументальность! Его работы — это отражение грузинского темперамента и европейской скрупулезности и тщательности.

— Где можно купить ваши работы?

Я работаю по заказам, кроме этого мои работы находятся в эмальерной галерее «Орнамент» в Тбилиси

— Ираклий, о чем вы мечтаете? 

— Я мечтаю о мире, и о «Вселенной Справедливости».

Беседовала Мария Столярова.

Фото: из личного архива.